Джудит О`Брайен - Алая роза Тюдоров

Дини почувствовала сухость во рту и облизнула губы.

– Слушайте, отчего вы все время говорите в какой-то старомодной манере?

Ответ прозвучал далеко не сразу.

– Откуда ты родом, леди?

Дини зажмурилась, чтобы сосредоточиться и отплатить парню той же монетой. Потом распахнула глаза, набрала в рот побольше воздуха и выпалила с плохо скрываемым триумфом:

– Из Нэшвилла я родом, высокочтимый господин! В первый раз за все время незнакомец улыбнулся, и улыбка совершенно преобразила его лицо. Впадины на щеках превратились в привлекательные ямочки, морщинки вокруг глаз разгладились. Теперь в нем не было ничего зловещего или угрожающего. Наоборот, в это мгновение он выглядел на удивление привлекательно. У Дини даже засосало под ложечкой. Незнакомец между тем протянул руку, взял пустую бутылочку из-под кока-колы и некоторое время ее изучал. Дини заметила, как его губы шевельнулись, и услышала, как он произнес вполголоса: «Нэшвилл». В его устах столь хорошо знакомое название ее родного города прозвучало на редкость экзотично… Он стоял так близко, что девушка разглядела седину на его висках.

Дини наткнулась на проницательный взгляд незнакомца.

– Расскажи мне о своем короле. – На этот раз его голос был абсолютно бесстрастным. Он сосредоточенно водил пальцем по буквам, отпечатанным на бутылочке. Особенно его заинтересовали место и дата изготовления.

– А что рассказывать-то? Умер – и все тут.

Ее слова произвели неожиданное впечатление: незнакомец замер, как будто отказываясь верить.

– Эй, вы в порядке? – забеспокоилась Дини, поскольку было очевидно, что человеку не по себе. На лбу у него выступила испарина, он покачнулся, и тогда Дини, в свою очередь, взяла его за руку.

Незнакомец подскочил, словно присутствие Дини поразило его. Но мгновение спустя он уже пришел в себя, коснулся рукой лба, а потом вытер пот рукавом камзола.

– Пожалуйста, расскажи мне об… об очках своего короля. – Было заметно, что он с трудом подбирает слова.

– Об этих ужасных штуках, которые носят летчики?

– Летчики… – медленно произнес незнакомец. – Хм. Летчики.

Дини уже собралась было предложить ему сходить к врачу – вагончики «скорой помощи» в соответствии с контрактом дежурили рядом со съемочной площадкой, – как услышала громкие голоса мужчин, которые перекликались в сумерках. Затем послышался хруст гальки под тяжелыми шагами.

Актер неожиданно для Дини вышел из прострации и повернулся к ней лицом. Теперь он выглядел сосредоточенным и даже суровым.

– Я – Кристофер Невилл, герцог Гамильтон, – произнес он с металлическими нотками в голосе. Мрачное пламя, которое полыхнуло при этих словах в глазах незнакомца, заставило Дини отступить. Тот, однако, схватил ее за руку и с силой подтянул поближе. – Запомни, леди. Ты моя кузина. Ты приехала из…

– Эй, отпустите меня!

– Ты моя кузина, – повторил он с нажимом. Потом, словно рассуждая про себя, произнес: – Надо же мне как-то объяснить твою не совсем понятную речь. – Помолчав, он добавил, но уже с оттенком удовлетворения: – Ну вот, я скажу, что ты приехала из Уэльса.

– Вы сошли с ума, – выдохнула Дини. Она и самом деле заподозрила нечто похожее.

Вместо того чтобы разозлиться или на худой конец оскорбиться, странный незнакомец широко улыбнулся – она увидела сверкнувшую в темноте полоску ослепительно белых зубов.

– Ничего подобного! – Дини показалось, что в голосе незнакомца прозвучало скрытое торжество. Он схватил бутылочку из-под коки и запрятал ее в зарослях. – Предположим, леди, что у тебя не все в порядке с головой. Твои родители прислали тебя ко мне в надежде, что ты хотя бы здесь найдешь себе мужа. Таким образом, леди, ты останешься со мной при дворе до тех пор…

– У вас раздвоение сознания, – с чувством бросила ему Дини. – Надеюсь, вам известно, что это такое?

– Благородный Гамильтон! Ты здесь? – раздался голос прямо из-за изгороди.

– Послушайте, что это с вашими знакомыми? «Благородный Гамильтон»! Эти устаревшие обороты сводят меня с ума.

Кристофер Невилл, герцог Гамильтон, одно долгое мгновение всматривался в глаза Дини, потом, мягким движением повернув девушку к себе, спросил:

– Леди, неужели ты раскрашиваешь свое лицо?

– Что?

– Лицо, я говорю. Ты его раскрашиваешь? – Он оторвал манжету со второго рукава и без лишних слов принялся оттирать грим со щек Дини.

– Гамильтон! – На этот раз в голосе кричавшего явственно слышалось нетерпение.

– Я здесь, иду, – отозвался тот, продолжая поспешно снимать остаток грима и губной помады с лица Дини.

Дини, которая была настолько поражена происходящим, что на какое-то время потеряла дар речи, вдруг рассвирепела.

– Эй вы! – закричала она в надежде привлечь к себе внимание людей, приближавшихся со стороны живой изгороди. – Тут псих! Один из этих чертовых актеришек из Шекспировской труппы! Вытащите меня отсюда!

Некоторое время те, кто скрывался за изгородью, вполголоса совещались, но потом решили выбраться на открытое место. Тут-то Вилма Дин Бейли и встретилась лицом к лицу с целой группой спятивших актеров. Ее возглавлял мужчина лет пятидесяти—шестидесяти на вид, сжимавший в руке предмет, который напоминал здоровенную бейсбольную биту. Потом появился еще один человек с точно такой же битой, но охваченной пламенем.

– Эй, кто-нибудь, – прокричала Дини, – тащите сюда скорее огнетушитель!

Вновь прибывшие, однако, поступили с точностью до наоборот. Они запалили ту самую биту, которую тащил старикашка. Тогда Дини сообразила, что эти «биты» не что иное, как факелы, и покраснела. Тем временем Кристофер заговорил:

– Джентльмены, – обратился он к вновь пришедшим хорошо поставленным голосом, сделавшим бы честь любому спортивному комментатору, – почитаю за счастье представить вам мою дорогую кузину.

Дини вяло помахала рукой в знак приветствия – она еще не оправилась от своей промашки с факелами. Но и они тоже хороши! Зачем, спрашивается, таскать с собой эти пылающие головешки?

Тем не менее она сказала:

– Привет. Я – Дини Бейли.

Старик с факелом поднес его к самому лицу Дини. Она замигала на ярком свету, но нашла в себе достаточно выдержки, чтобы не отпрянуть. Кто их знает, этих стариков? Может, он буйный?

– Ты Дин из Бейли? – В голосе старца явно звучало недоверие, да и вообще он выглядел ужасно мерзко – зубы плохие, желтые, маленькие глазки смотрели подозрительно и злобно. Впрочем, хотя благородства во внешности ему явно недоставало, упакован дед был отлично – длинное пальто, подбитое мехом, и все такое прочее. Дини смущала только его странная бархатная шляпа – ей таких еще не приходилось видеть. С другой стороны, все вновь прибывшие были одеты соответствующим образом, а многим, как подсказывало обоняние Дини, требовалось принять ванну, причем срочно.